29 июня 2012
8691

1941: всё могло быть иначе?

Тема возможной альтернативной стратегии Красной Армии после начала гитлеровской агрессии против СССР 22 июня 1941 года недостаточно раскрыта в современной науке, а именно в этой плоскости нужно искать ответ на вопрос, как можно было избежать больших потерь на начальном этапе Великой Отечественной войны, считает академик РАН Андрей Кокошин. "В числе вопросов, которые задаются по сей день и военными, и профессиональными историками, и широкой общественностью, - вопрос о том, как можно было избежать ряда тяжёлых поражений Красной Армии в сражениях с вермахтом в 1941 году, какие имелись альтернативы для советской военной стратегии в тех условиях", - сказал учёный в беседе с корреспондентом "Красной звезды".

Эта тема, по его словам, всё ещё недостаточно раскрыта в современной науке, хотя в публикациях она порой затрагивалась, шла речь на эту тему и в воспоминаниях выдающихся советских военачальников. Среди них особое место принадлежит известному военачальнику Константину Рокоссовскому (на снимке), "который в своё время представил крайне интересные и важные соображения о стратегии Красной Армии, альтернативной той, которая была избрана советским руководством после нападения гитлеровской Германии 22 июня 1941 года".

"Константин Константинович, в частности, писал, что неверным было делать ставку на "стоять насмерть" на каждом рубеже обороны, чем стали хвастаться некоторые наши полководцы после войны, - отметил академик А. Кокошин, - При этом Рокоссовский не оспаривал необходимости действительно "стоять насмерть" в определённых ситуациях, диктуемых тактической и оперативной необходимостью".
"Рокоссовский вспоминает, что в 1812 году Барклай де Толли и Кутузов тоже могли дать приказ "стоять насмерть", но они этого не сделали, и не потому, что сомневались в стойкости вверенных им войск", - сказал видный российский учёный. Дело было в том, писал Рокоссовский, что они мудро учитывали неравенство сторон и понимали: "умирать, если и надо, то с толком". При этом главное же - "подравнять силы и создать более выгодное положение". Константин Константинович замечал, что в силу этого Барклай и Кутузов, не ввязываясь в решительное сражение, "отводили войска в глубь страны".

Андрей Кокошин процитировал маршала Рокоссовского: "Войскам, ввязавшимся в бой с наседавшим противником, следовало ставить задачу - применяя подвижную оборону, отходить под давлением врага от рубежа к рубежу, замедляя этим его продвижение". Рокоссовский, по мнению А. Кокошина, обоснованно заявлял, что если бы такое решение было принято Генеральным штабом и командующими фронтами летом 1941 года, "то совершенно иначе протекала бы война, и мы избежали бы огромных потерь - людских, материальных".

Собственно, немецкое командование больше всего и опасалось таких действий с советской стороны, которые наносили бы значительный урон вермахту на каждом рубеже обороны и не давали бы немецким войскам возможности окружать крупные группировки советских войск, брать при этом в ряде случаев сотни тысяч пленных, подчеркнул учёный.

По его оценке, критика Константина Рокоссовского в этом случае была направлена прежде всего на Георгия Жукова и, отчасти, на сменившего его в конце июля 1941 года на посту начальника Генштаба Бориса Шапошникова. "Это сделано, по-видимому, для того, - считает академик Кокошин, - чтобы оттенить ответственность Жукова, с которым, как известно, у Рокоссовского, особенно в 1941 году, складывались непростые отношения за неверно избранную стратегию лета - осени 1941 года. Рокоссовский ничего не говорил о том, что линия на "ни шагу назад" исходила от высшего руководства страны, то есть от Иосифа Сталина, который, по отзывам крупнейших советских военачальников, в том числе маршалов Жукова и Василевского, ещё не овладел знаниями современного по тому времени оперативного искусства".
Академик А. Кокошин напомнил, что вынужденный переход Красной Армии к стратегической обороне произошёл только на восьмой день после начала войны после крупных поражений, больших потерь РККА. При этом стратегическая оборона осуществлялась преимущественно не в том варианте, который имел в виду Рокоссовский.

По мнению учёного, мысли Константина Рокоссовского о необходимости для РККА на начальном этапе войны оборонительной стратегии, чтобы затем контрнаступательными и наступательными действиями разгромить агрессора, созвучны стратегическим идеям выдающегося военного теоретика и историка Александра Свечина. Они наиболее глубоко проработаны в его классическом труде "Стратегия", опубликованном в 1927 году. Аналогичные идеи в тот период высказывали и ряд других отечественных военных теоретиков.

Свечин и другие советские военные теоретики вели речь о необходимости принятия такой оборонительной стратегии ещё до начала войны. Рокоссовский в свою очередь говорил, что её следовало бы принять по итогам первых нескольких дней Великой Отечественной войны, когда, по его словам, стало ясно, "что приграничное сражение нами проиграно". "Размышляя подобным образом, Рокоссовский фактически использует то, что называют "сослагательным наклонением в истории", применение которого отвергается пока подавляющей частью отечественных историков. Я же считаю, что оно не просто имеет право на существование, но и должно быть важным инструментом исторических и политологических исследований", - подчеркнул академик Андрей Кокошин.

http://www.redstar.ru/index.php/newspaper/item/3113-1941-vsyo-moglo-byit-inache?
Красная звезда.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован